Эта дилемма, подобно двум путям, расходящимся в тумане неопределенности, знакома многим. С одной стороны – образ которого рисует разум: надежный, заботливый, тот, кто обещает стабильность и безопасность. С другой – темный, манящий вихрь "плохого парня", рядом с которым пробуждается буря эмоций, та самая "бешеная химия", что заставляет сердце биться в стремительном ритме. И вот, ты стоишь на перепутье, разрываемая между подсказками логики и зовом страсти.

Это ли та самая вечная борьба между разумом и сердцем, о которой так много говорят? Но что же это за сила, что влечет женщину к тем, кто по определению является "плохим"? Почему рядом с тем, кто кажется идеальным, нет ярких вспышек, тех самых эмоций, которые заставляют чувствовать себя по-настоящему живой?

И где кроется истина – в хитросплетениях нашего изворачивающегося мозга, или в неутолимой жажде организма, требующего адреналина, острых ощущений, которые заставляют кровь бежать быстрее по венам?
Причин, по которым мы можем оказаться в плену такого выбора, может быть бесчисленное множество.

Одна из них – яркий, порой пугающий, пример отношений наших родителей.
Бывает, что отец, будучи главой семьи, позволял себе унижать мать.
Для молодой девушки, наблюдающей за этим, такой сценарий становится единственным, пусть и искаженным, образцом семейных отношений.
С научной точки зрения, это может порождать диссоциацию. Многолетние, бесконечные ссоры родителей, наполненные страхом и напряжением, формируют в сознании ребенка прочную связь: "больно, страшно – значит, я чувствую".

И тогда, чтобы ощутить себя по-настоящему живой, ей требуются "экстремальные отношения", где боль и страх, парадоксальным образом, становятся триггером к жизни.

А возможно, твои родители были гиперопекающими.
Мать, стремясь уберечь тебя от всех невзгод, постоянно запугивала "плохими мужчинами", рисуя их образы в твоем воображении.
И вот, оказавшись в компании сверстников, ты начинаешь ощущать неловкость, терпкость. И тогда, чтобы обрести уверенность, чтобы вписаться в эту среду, "крутой парень" становится неким пропуском, мостом к принятию.

А может быть, это не что иное, как стокгольмский синдром в девичьей интерпретации? "Крутых" парней страшатся, но именно рядом с тем, кто вызывает трепет, появляется иллюзия собственной значимости. "Я рядом с ним, значит, я тоже чего-то стою".

И здесь же, мы можем затронуть тему "победы над матерью". Если мама постоянно была недовольна отцом, постоянно проявляла слабость, то девочка, находящаяся в фазе "комплекса Электры", может подсознательно примкнуть к образу отца-абьюзера, мстя матери за ее, как ей кажется, пассивность и слабость.

В конечном итоге, все эти сценарии – лишь вариации на тему повторяющихся паттернов. Это история о неспособности к сепарации, к отделению себя от детских установок, о бесконечном поиске своего "Я", которое так сложно обрести, когда оно запутано в паутине чужих комплексов и не прожитых травм

Наталья Михайлюк. Семейный системный психолог, сексолог, супервизор ОЛТ